Каждый год биологический факультет МГУ проводит свою олимпиаду для школьников - что бы ни происходило с биологией, школой и страной

Даже на открытии нынешней, 50-й школьной биологической олимпиады МГУ никто не упомянул имени ее основателя — ни на традиционной торжественной части, предшествующей началу I тура, ни на последующем неофициальном праздновании полувекового юбилея. Как легко посчитать, первая олимпиада проходила в 1951 году — во времена, когда в нашей стране наука биология пребывала под запретом. И инициатором ее проведения был не кто иной, как Исай Презент — главный идеолог лысенковщины, занимавший в ту пору должность декана на биофаках Московского и Ленинградского университетов одновременно.

Его руководство столичным биофаком кончилось быстро и скандально — в 1954 году он был снят за «аморальное поведение». В результате разного рода административных подвижек организация и проведение олимпиады попали в руки не обремененного начальственной должностью сотрудника факультета Константина Благосклонова, орнитолога по специальности и педагога по призванию. Почти двадцать лет он руководил олимпиадой, превратив административную затею в своего рода мостик между университетом и московскими школами (в то время олимпиада имела статус московской городской). Генетика и связанные с ней науки все еще официально оставались под запретом, но уже можно было говорить с детьми о растениях и животных, не поминая теории Лысенко: существуют гены или нет — все равно медведь зимой спит, а на папоротнике цветов не бывает. Первый тур был письменным (школьники писали маленькие сочинения на тему вроде «что я видел, сидя на пеньке»), на втором надо было показать знание конкретного материала — узнать по чучелу птицу или зверя, по срезанным безлистным веточкам — дерево и т. д.


Участники олимпиады - самые обычные школьники. Только с глубоким интересом к биологии (Фото: Павла Горшкова)

В начале 70-х с приходом нового поколения организаторов вопросы I тура сильно изменились. И не только тематически (в них наконец-то получили отражение «лабораторные» дисциплины — генетика, биохимия, физиология и т. д.), но прежде всего — по характеру. Ответ на такой вопрос невозможно угадать или вычитать из учебника, хотя теоретически он не требует знаний сверх школьного курса и того, что сообщается в самом вопросе. Ну в самом деле — чем зайцу могли бы быть полезны его длинные уши? Почему ядовитые животные не страдают от собственного яда? Как листопадные растения узнают о наступлении осени и какими экспериментами это можно было бы проверить?

Несмотря на кажущуюся простоту, подобные вопросы приводят в отчаяние некоторых школьников. «Но это же из другого класса!» — время от времени раздается на разборе вопросов I тура. Действительно, для успешного ответа нужно сопоставить сведения из разных дисциплин (иногда не только биологических), приложить к конкретному виду общие закономерности, представить, что может быть, а чего быть не может. (В том же вопросе про заячьи уши сам заяц — из курса зоологии; идея о том, что особенности строения должны иметь приспособительный смысл, — из теории эволюции; а механизмы терморегуляции, органы слуха и т. д. — из физиологии.) Точные ответы на некоторые вопросы науке неизвестны, другие имеют несколько одинаково верных ответов. Впрочем, если школьник предложит нечто, чего на самом деле нет, но могло бы быть, — такой ответ тоже считается правильным. (Порой вопрос прямо стимулирует фантазию — так, в этом году ребятам предложили представить, из каких анатомических структур могли бы сформироваться крылья у драконов и пегасов, имеющих, «как известно», по две пары обычных конечностей.) И уж во всяком случае оценку здесь ни за что не снижают — ни за бредовые предположения («уши служат для разбрасывания помета»), ни за незнание элементарных вещей («из-за длинных ушей заяц слышит, где сидит его добыча»), ни за чудеса орфографии, ни за «перлы» — уморительно-неуклюжие формулировки, которые потом проверяющие старательно выписывают и с хохотом зачитывают («уши у зайца расползаются по земле и слышат шаги»). Учитываются только знания и работа мысли.

Это — вопрос принципиальный. Невозможно за один день в году научить школьников биологии — не только как совокупности известных фактов, но и как системе теорий и концепций, как способу мышления. Но побудить их активно использовать свои знания, показать науку не набором сведений, а клубком проблем — можно. Кому это будет интересно, с теми можно работать дальше: ряд кружков и спецшкол регулярно просматривает анкеты «олимпийцев», выбирая потенциальных учеников. Не говоря уж о Всероссийской заочной биологической школе и каникулярных экологических школах, входящих вместе с оргкомитетом олимпиады в объединение «Молодые биологи — школе» (в значительной мере это просто одни и те же люди). Собственно, это объединение и выросло из оргкомитета олимпиады, ухитрившегося еще в советские времена развиться в стабильную (сохраняющую работоспособность и собственное лицо, несмотря на постоянную смену состава, — ведь большую часть ее всегда составляли студенты), самоуправляемую и внутренне демократичную общественную организацию.

Конечно, по сути все это игра. Не только для школьников (успехи на олимпиаде не оборачиваются ни денежными призами, ни льготами при поступлении), но и для организаторов-студентов. Приятно почувствовать себя взрослым, ответственным человеком, заботам которого на целый день поручены полтора-два десятка школьников (даром что они всего на год-два моложе своего куратора). Приятно рассказывать на разборе для учителей варианты возможных ответов на вопрос и видеть, как почтенные дамы старательно записывают твои слова. И даже читать одну за другой десятки работ, в которых мерзким почерком излагается одна-единственная не слишком глубокая мысль, — тоже удовольствие, ибо позволяет ощутить собственное интеллектуальное превосходство. Во всяком случае, нехватки людей в оргкомитете не ощущалось никогда, несмотря на отсутствие какого бы то ни было материального поощрения. И история олимпиад не прервалась ни разу — что бы ни происходило с биологией, школой и страной.

Кстати, один из традиционных вопросов в кабинете «Поведение» на II туре предлагает школьникам объяснить биологический смысл игр у животных.

Борис Жуков

Оригинальная статья